Индийская алхимия

Индийская алхимия Канал «Алхимия» Группа «The Perfect One: онлайн»

Автор: Шри Чола

Не понимая алхимии, мы уничтожаем энергию каждый день. И вам придется умереть, и, быть может, даже сегодня.

Шри Чола

 

Индийская алхимия — особое явление на алхимической карте мира. Она состоит из трех фундаментальных основ: йога (путь освобождения), тантра (путь восхождения) и расаяна (путь света).

Разделение этих путей условно, но важно учитывать эти направления, когда мы говорим об индийской алхимии. Каждый из них характеризуется своей ментальностью и направленностью задач совершенствования той или иной части своей природы. Вместе с тем все они объединены единой концепцией перерождения.

Для понимания индийской алхимии важно обратить внимание на природу индийской ментальности, которая отличается природой восприятия своего духа. Это объединило множество течений под общей задачей духовного освобождения.

Основа формирования алхимии наблюдается уже в священных текстах «Махабхарата» и «Рамаяна», где она представлена понятием пахтанья.

Индийская ментальность привносит свои важные понятия. К примеру, для индийской алхимии важен образ сиддхары (тамильск., от санскр. «сиддха») — совершенного индивида, реализовавшего возможность управления духовными силами, называемыми сиддхами.

Индийская алхимия

Именно ментальность сформировала свое отношение к алхимии в мистический период за 4000–5000 лет до н. э. Но в целом индийская алхимия стала наследием вед и брахманизма, сформировавших различные системы йоги, испытала влияние шактизма и тантры. А значит, индийская алхимия — это также свод правил и предписаний, ведущих к освобождению, а не только к трансформации.

Cо временем она стала продуктом синтеза не только чисто индийских течений, но и вобрала в себя классические представления даосской алхимии и созданной впоследствии гималайской и тибетской алхимии. И даже испытала влияние кхмерской алхимии, где как раз и представлена идея процесса трансформации, а не просто освобождения, что связано с образом пахтанья Небесного, или Молочного океана (самудра-мантхан). Этот процесс связан с запусканием энергии Шакти, для чего требуется не только получение амриты (небесного дыхания) и вырабатывание сомы (бессмертного нектара), но и перегонка этой энергии.

Итак, для получения амриты было необходимо взбить (пахтать) Мировой океан, что описывает свойства амриты и связанный с этим процесс. Само качество амриты увязывается с сознанием Вишну (светом Вишну). И именно процесс, названный самудра-мантхан, или пахтанье Молочного океана, является ключевым для понимания основных принципов индийской алхимии.

Индийская алхимия

Самудра-мантхан

  • Сила пробуждения Махавишну. Сознание Вишну.
  • Условие Шри (Лакшми). Аккумуляция энергии.
  • Панцирь черепахи Курмы. Опора.
  • Гора Мандаранчал. Ось.
  • Змея Васуки. Спираль.
  • Трансформирующее начало Варуни. Экстатическое состояние.
  • Апсары. Процесс трансмутации.
  • Формирование тигля Шанкха. Атанор, тигель.
  • Шарнга. Проникновение.
  • Сурабхи. Способность к материализации.
  • Дерево Париджата. Алхимическое зерно.
  • Минерал Каустубха. Бессмертное тело.
  • Калпаврикша. Великое проявление.
  • Айравата. Формирование высшей силы.
  • Уччайхшравас. Формирование высшей силы.
  • Чандра. Питание светом.
  • Получение амриты.
  • Перегонка амриты.

 

Понимание процесса алхимического превращения сформировался в Индии достаточно рано на основе ведийских знаний, породивших различные направления йоги. Это, в свою очередь, создало разнородность течений, в которых предлагались свои процессы очищения, изменения тональности и высвобождения. Со временем это выразилось в тантре — особом течении, где выделилась ваджраяна, ведущая к прекращению перерождений. Ну а многие другие смеси и разновидности тантры сделали весь регион алхимическим.

При этом алхимия в чистом виде так и не прижилась в равнинной Индии, и ее проявления мы скорее видим в Гималаях, на Тибете и даже в Пакистане и Камбодже, где она смешивается с народными верованиями и шаманизмом.

В самой же йоге доминирующее значение продолжала занимать идеология с ее ключевыми понятиями кармы и освобождения. И несмотря на то, что и в ней проявлялись различные мистические и магические элементы, носителям этого знания традиционно отводят роль факиров. И проявление сиддх у адептов йоги не столько демонстрирует приверженность алхимическому пути, сколько вызвано исключительной пренатальными возможностями тех или иных йогов, что, по сути, реализует всю ту же концепцию перевоплощения.

Достижение качества дживанмукты (тот, кто при жизни освободился от влияния кармы, выйдя из круговорота рождений) в этих условиях указывает прежде всего на достаточно высокий уровень пренатальной природы, что не позволяет нам определять это как результат алхимического процесса. То есть рожденные с париджатой или каустубхой (см. выше), как правило, лишены основных свойств алхимического превращения. И несмотря на то, что им требуется еще немало усилий, они от рождения имеют самое главное — внутреннюю опору, зерно. И если обычный человек часто находится в состоянии огорчения или растерянности, и ему еще надо формировать начало превращения, то будущий дживанмукта уже имеет все, чтобы им стать.

Это приводит к искажениям многих не только алхимических принципов, но и йоги, и тантризма, где одной майтхуны (тантрического соития) достаточно, чтобы показать, как легко можно под видом развития заниматься чем хочешь, а не чем надо. Особенно хорошо это легло как раз на западное мышление, которому оргастические культы ближе какой-либо внутренней дисциплины.

Так что со временем не только индийская алхимия, но и индийская йога и тантра пришли в упадок, и сегодня они зависят не столько от реального опыта, сколько от ментальности, которая у индусов несоизмерима с изначальной. В основном мы наблюдаем сегодня лишь внешнее подражание и то, что может быть усвоено массами. И даже если мы обратим внимание на различных аскетов (тех же капаликов), то мы столкнемся с другим, более маргинальным отношением, и особой ментальностью, которая указывает на глубинное отречение от внешнего мира, но при этом не дает инструментария для личного преобразования. То есть все то же освобождение и очищение.

Эта махакала (разрушение внешнего, чтобы спасти внутреннее) хороша, если есть личная сила, а иначе все это напоминает большую индийскую баню, делающую из процесса очистки и омовения ритуальный фетиш. Но и это рано или поздно становится другим видом чувственного удовольствия. Так что Индия, являющаяся сокровищницей знания многих тайных вещей, желая того или нет, способствует упрощенному их восприятию — особенно у носителей западного мышления.

И все же применительно к индийской алхимии во главе угла должно лежать понятия йогина, несмотря на то, какое течение он представляет — йогу, тантру, расаяну или индийскую алхимию с ее концепцией пахтанья. А это значит, что сознание должно фиксировать причинность Абсолюта (звучание «ом»), и для этого нужна сила (Шакти).

Йогин — тот, кто вовлечен в осознание физического тела (асаны); энергетического тела — овладевает энергодыханием (пранаяма); духовного тела — искоренил в себе отрицание (пратьяхара) и обладает срединным сознанием (дхарана), овладел алхимической ментальностью, созерцанием (дхьяна). Все эти аспекты определяют качество не только йогина, но и тех, кто вовлечен в алхимическую науку.

То есть йогин — это авдхута (преодолевший двойственность материального мира). Но при всем этом понятие и использование энергии в йоге направлено на освобождение от физического тела, и на это же направлен процесс пробуждения кундалини. Отсюда и особое восприятие энергетических центров и чакр, которые затмили важность адхар (зон, связанных с трансформацией энергии), акцент на которых больше происходит в тантре и, конечно, в алхимии.

Так что в измерении глубин индийской традиции (как, впрочем, и ментальности) невозможно разобраться, не став на практике йогином. Хотя немаловажным фактором является и идеологическая приверженность брахманистской, джайнской или буддийской традиции. Или вообще отречение от всего, что можно определить как форму сектантства.

Все это сформировало пути между освобождением и обретением бессмертия, где сливаются воедино тантризм, алхимия, йога и практика аскетов-садху. Это затрудняет и процесс передачи учения, когда зачастую вместо рациональной передачи дается иррациональная (как, к примеру, вхождение в экстатический транс).

Так или иначе, в индийской традиции уделяется не самое большое внимание подготовленному для практики телу (паква) или неподготовленному (апаква) — ввиду той же ментальности, ориентированной на знание о карме, так как для йоги и даже тантры это не принципиально. Более того, для йоги и тантры, ведущих к освобождению, алхимия может даже стать препятствием. Типа, «в следующей жизни продолжим, не надо отвлекаться от своего имеющегося». Для алхимии вовлеченность в процесс принципиальна, так как Истинное тело — это определенное внутреннее состояние.

С позиции совершенствования тела безусловно важно то, что параллельно с развитием алхимии развивалась и аюрведа, на основании которой мы имеем направление внешней алхимии расаяны, бесспорно представляющей интерес несмотря на сложность и запутанность изложения. Особенно это касается вопроса принятия ртутьсодержащих препаратов, где под ртутью понимается и некое состояние тела, и способ слияния энергии, и свет.

Алхимическая важность ртути, конечно, прослеживается во всех алхимических течениях. Это вопрос снадобья, причем не только внешнего, но и внутреннего, и одновременно это процесс зацепления. В целом это процесс материализации высшего, превращения в более совершенную субстанцию (высшей является свет).

Алхимическая ртуть (а именно так ее надо позиционировать) позволяет сцепить молекулы и атомы тела и, соответственно, изменять размеры клетки. Конечно, внешняя алхимия важна, особенно в условии необходимости очищать тело или сохранять и увеличивать энергию, прежде чем адепт научится трансформировать материю посредством своей особой силы (риддхибала), используя силу концентрации (самадхибала). Но и сам процесс увеличения энергии, трансформация, и сила сознания связаны с понятием алхимической ртути. Таким образом, алхимическая ртуть важна для формирования условий превращения, поскольку связывает и укрепляет тело.

Но с позиции алхимии идея освобождения от тела (как и достижения полной святости), ведущая к состоянию «дживанмукты», в прямом и переносном смысле подталкивает к «алхимическому суициду», когда внешнее восприятие ртути направляют на полное очищение и, в конце концов, высвобождение.

Именно сохранение личной души (дживы), чтобы она не погибла в этом мире, создает целое направление в отношении к ртути. За этим скрывается и отношение, и понимание сомы как алхимического эликсира. Проблема в вопросе ртути связана с множеством различных источников и изобилием информации о применении йогами ртути, что вводит многих в заблуждение.

Конечно, можно возразить, что мы и так принимаем ртуть, ведь она присутствует везде — в почве, в атмосфере, в воде, в обрабатываемой пище, да и просто в различных продуктах. Но вопрос еще в том, что в нас задерживается и к чему это ведет. И, что самое интересное, где в теле она может накапливаться и задерживаться естественным путем. Ртуть имеет в себе тантрическое свойство, и вообще мы можем сказать, что тантра выражает качество ртути, поскольку формирует выраженные кумулятивные свойства.

Особенно это выражено в почках (что, кстати, также уводит в особое понимание сексуальности в тантре). Ртуть содержится и в головном мозге, и в печени, но из нее еще надо сделать алхимическую ртуть. Большая часть ртути находится в клеточных элементах, что и создает определенное состояние тональности при возбуждении. И это целый процесс образования, иначе она сразу разрушит тело. Накапливаемая в организме ртуть естественным образом используется для создания Ртутного тела, или Алхимического тела, и это сложный процесс. Приготовление ртути — часть процесса получения амриты. И это совсем иное качество ртути, чем зафиксированное как химический элемент Hg.

Таким образом, расаяна — это направление, связанное с созданием эликсира, и не важно, рассматривать ли его как внешний или как внутренний, — важно дифференцировать сам процесс создания эликсира и процесс его усваивания и тем более перегонки, которая также ассоциируется с понятием расы (rasa), то есть сияния.

Расаяна как метод может вести как к освобождению, так и к трансформации. И в связи с задачей освобождения внешний прием ртути вроде как обоснован. Но даже в этом случае ее надо подготовить, чтобы достичь качества ее пережигания (бхавана) для освобождения. Важным моментом является процесс очищения духа. Для этого существуют алхимические процессы, также относящиеся к расаяне. Прежде чем высвобождать дух, его следует очистить, после чего следует транссубстанциализация тела.

Говоря об индийской алхимии, следует учитывать понятие и отношение к смерти. То есть ее в данной концепции нет. Жизнь для большинства индусов — это не только биологический процесс, но и энергетический, и духовный. Если для западного человека смерть — это метафизичность, трагедия, то есть непонимаемое и не принимаемое, то для индуса в основе своей это процесс перехода, перевоплощения. Смерть для индуса — это область, откуда возвращаются. Следовательно, в индийской традиции отношения строятся не со смертью, а с духом.

А ведь именно принятие смерти или страх перед ней погружает человека в опыт пассивности, ничего неделания с собой. И особенно это опасно для ментальности, так как к процессу освобождения надо готовиться. Путь же, пройденный Западом — это «приручение к природе смерти», а не к развитию и даже просто поддержанию духа.

Смерть в этом случае — это то, что закрыто от опыта, и для понимания этого вопроса важен опыт принятия. Вначале следует понять разницу в умирании физических и духовных клеток, которые имеют разную молекулярную массу. Иначе смерть, даже если к ней долго готовиться, будет внезапной. Задача расаяны, конечно, не в уничтожении определенного человека, поэтому его надо выпустить из рук смерти. Но важно принять, что сам корень бытия — это наш дух.

При этом безусловно важно подчеркнуть, что алхимия — это процесс трансформации, а смерть — это не переход, а отказ от какой-то формы. Если смерть — это неопределенность, то дух — это определенность.

Конечно, освобождение — это радикальный способ самоидентификации, но ему предшествуют важные задачи. И в этом проявляется тантрическая природа. Поэтому получается, что, учитывая все вышесказанное, индийская алхимия — это особый вид тантры.

Совершенная

Рекомендуем

Другие разделы